Четыре жизни, четыре года
Сегодня в Невьянском городском суде оглашено решение по уголовному делу в отношении виновников громкой аварии на подъезде к Верх-Нейвинскому, которая случилась 29 января 2024 года. В результате ДТП 4 человека погибли, еще двоим, причем несовершеннолетним, причинен тяжкий вред здоровью. Несмотря на тяжесть последствий и большой общественной резонанс, суд вынес вердикт, не связанный с лишением свободы. Все трое обвиняемых – водитель автобуса, а также механик и собственник автопредприятия – приговорены к четырем годам принудительных работ.
Это несчастье помнится многим как авария с автобусом с детской хоккейной командой. В ДТП получил смертельные травмы 67-летний наставник ребят Виталий Плешков, двоим юным спортсменам причинен тяжкий вред здоровью. Но гораздо страшнее последствия для встречного «Ситроена» – машины, которая абсолютно случайно оказалась на пути автобуса. В ней погибли все трое: водитель и двое пассажиров – Александр Ошурков, Никита Воробьев и Наталья Жаровская. Родители юных спортсменов навсегда запомнят их имена, если бы не иномарка, которая приняла на себя удар, автобус бы на всей скорости вылетел в лес, и тогда, скорее всего, больше жертв было бы в нем, перевозившем 16 детей.
Как установлено в ходе расследования, авария произошла из-за того, что у автобуса на ходу лопнуло переднее левое колесо, отчего неуправляемый «Ютонг» протаранил встречный «Ситроен» с тремя людьми в салоне и скатился в кювет. Обстоятельством, которое, по версии следствия, усилило тяжесть последствий, стало значительное превышение скорости водителем автобуса. Он разогнался до 103-х километров в час, при том, что разрешенная скорость при перевозке организованных детских групп составляет 60 километров в час. Неизвестно, была ли высокая скорость первопричиной аварии – порыва колеса, но то, что она усугубила последствия, у следствия нет сомнений. Если бы водитель автобуса соблюдал скоростной режим, то у водителя встречной легковушки оставались бы хоть какие-то шансы уйти от лобового удара, а сам автобус вряд ли бы выкатился с дороги, что уберегло бы от травм его пассажиров…
На скамье подсудимых оказались водитель автобуса Игорь Миненко, механик Максим Адиев и индивидуальный предприниматель Евгений Лобов. Водителю вменялось нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, механику – выпуск на линию транспортного средства с неисправностями, предпринимателю – оказание услуг, несоответствующее требованиям безопасности. Под неисправностями в данном случае следует понимать состояние колес: передняя пара служила около четырех лет и имела высокую степень износа. Владелец предприятия несет ответственность за то, что не обеспечил своевременную замену, механик – за то, что выпустил автобус в рейс. Хотя не исключено, что предрейсового осмотра на предприятии не было вовсе, и механик, будучи трудоустроенным по договору, просто расписывался за выпуск, для галочки.
Родители хоккеистов просили привлечь к ответственности и директора спортивной школы, которая заключила договор на перевозку детей именно с этим ИП, надо полагать, руководствуясь стоимостью, а не качеством услуг. Но выбор контрагента не является преступлением. Перевозчик, какую бы ценовую политику он ни вел, в любом случае должен был обеспечить безопасность пассажиров.
…Следствие по этому уголовному делу длилось больше года (поскольку авария случилась на территории Невьянского МО, его вел местный отдел СКР). Еще столько же шел судебный процесс. И сегодня, наконец, Невьянский городской суд огласил решение: все трое подсудимых приговорены к 4-м годам принудительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка. Кроме того, с предпринимателя решено взыскать по 2 миллиона рублей каждому потерпевшему, кто потерял в аварии близкого человека, и по 1,5 миллиона – потерпевшим, чьим близким причинены тяжелые травмы. Именно его суд счел материально ответственным за последствия, как он в свое время был ответственен за состояние матбазы предприятия и организацию работы всего коллектива.
При этом гособвинение запрашивало куда более суровое наказание: 6 лет лишения свободы для водителя, и по 5 лет – для механика и предпринимателя. Решение суда, не связанное с лишением свободы, стало неприятным сюрпризом и для потерпевших, и для прокурора. Сторона обвинения намерена обжаловать приговор.
У людей, потерявших в аварии своих близких, не укладывается в голове, как виновные в гибели четырех человек могут избежать тюремного срока. Тем более, никакого сочувствия и соучастия со стороны подсудимых они за два с лишним года так и не увидели, если не считать два перевода по 50 тысяч рублей, которые ИП направил семьям детей, получивших тяжкие травмы. Работники предприятия, видимо, считают, что родственникам достаточно страховых выплат, полученных по полису обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика.
…В первые минуты после оглашения приговора я тоже считал, что наказание несоизмеримо со степенью вины подсудимых, не понимал, как люди, пусть и по неосторожности причастные к столь тяжким последствиям, могут остаться на свободе (в то время, как, например, за антивоенные выступления, просто за слова, которые даже призывают не к гибели, а, наоборот, к сохранению человеческих жизней, в нашей стране случаются суровые тюремные сроки). Но потом на всякий случай поинтересовался, а что же, собственно, значит вердикт «принудительные работы». Это трудоустройство осужденных при специальных центрах, организованных на территории исправительных учреждений. Здесь они проживают, как в общежитии, без права проводить время где-то еще, кроме как на работе. Работу для них выбирает государство – исходя из их квалификации и состояния здоровья, а также исходя из запросов работодателей. От тех же колоний-поселений отличие в том, что рабочие места находятся на воле и могут быть подобраны в индивидуальном порядке. Осужденные трудятся не под конвоем, но свобода их перемещений ограничена: графиком работы и распорядком дня в центре. Общение с близкими – в рамках отведенных свиданий. Неявка в центр влечет объявление в федеральный розыск и замену наказания на реальное лишение свободы.
На территории Свердловской области действует 10 центров для проживания лиц, приговоренных к принудительным работам. Ближайшие – в Нижнем Тагиле. Но осужденные далеко не всегда остаются относительно близко от дома. Все зависит от наличия мест и вакансий, вполне возможно распределение в другие регионы.
Принудительные работы введены для того, чтобы гарантированно обеспечить осужденного работой на период отбытия наказания, а значит – повысить шансы потерпевших на возмещение вреда. Не в каждой колонии есть свое производство, и не на каждом из них осужденный способен трудиться. На воле вакансий в любом случае больше, их выбор – гораздо шире. Разумеется, такую работу, на которой не нужно ничего делать, осужденным никто не предложит. Потрудиться придется, зарабатывая свои кровные и отчисляя часть заработка не только в доход государства и на возмещение ущерба потерпевшим, но и за свое собственное проживание, за казенные стены и харчи.
…Впрочем, какое судебное решение сочтут наиболее справедливым сами потерпевшие, на чем будет настаивать гособвинение – это их дело, их право и их выбор. Мы продолжим следить за развитием событий, а на страницах очередного номера «МВ», который выйдет в среду, 27 мая, приведем еще несколько свидетельств о той трагедии.
Евгений КОНОВАЛОВ